Волшебные сказки Афанасьева [Литрес] - Александр Николаевич Афанасьев

– Вот, ваше величество, этого пера птица!

Царь ещё больше его возлюбил, а вельможи пуще прежнего возненавидели, собрались и начали думу думать, как бы его извести? Идёт ярыга и говорит тем вельможам:

– Хотите, я вас научу? Сейчас мимо вас пройдёт царь и спросит: «Какую думу думаете? Али что дурного слышали?» А вы скажи́те: «Слышали мы, что ваш молодой министр похваляется высватать в три месяца ту прекрасную невесту, что ваше величество тридцать три года сватали, да не высватали».

Царь, слыша такие речи, крепко возрадовался, тотчас послал за своим молодым министром и приказал ему, чтобы непременно высватал ему ту прекрасную невесту. Тот обещался; пришёл к жеребёнку, пал ему в ноги и стал просить помощи. Отвечает жеребёнок:

– Говорил тебе: не бери пера – будет беда! Ну да это ещё не беда, а победка. Поди, скажи царю, чтоб он велел сделать корабль, обить его красным бархатом и нагрузить златом-се́ребром и разными драгоценными вещами и чтоб этот корабль и по воде плавал и по суше ходил.

Приёмыш доложил царю, и в короткое время всё было исполнено. Сел он на корабль и жеребёнка с собою взял. Побежал корабль по́ суху, поплыл по́ морю и, наконец, пристал в государство Царь-девицы.

На ту пору Царь-девица собиралась замуж выходить за какого-то короля; посылает она нянюшек и мамушек закупать, что ей к свадьбе надо; нянюшки да мамушки увидали корабль, прибежали к Царь-девице и повестили, что из дальних стран товары привезены. Царь-девица поехала на корабль, загляделась на разные заморские редкости, а того и не замечает, что корабль давным-давно назад пошёл. Опомнилась, да уж поздно.

– До сих пор, – промолвила, – ни один человек обмануть меня не мог, не знала я никого мудрее себя; а вот же выискался такой хитрец, что и меня провёл!

Привезли её к царю; тот её за себя прочит, а она говорит:

– Достань сундук с моими уборами, так пойду за тебя.

Царь отдал приказ своему молодому министру; молодой министр выслушал, пошёл к жеребёнку и рассказал ему. Жеребёнок говорит:

– Поди теперь один по такой-то дороге; будешь ты сильно голодать, а что попадётся навстречу – не моги того есть.

Вот идёт приёмыш дорогою, попадается ему рак. Разобрал доброго мо́лодца сильный голод:

– Эх, съесть бы мне этого рака!

Отвечает рак:

– Не ешь меня, добрый мо́лодец! В некоторое время я тебе пригожусь.

Идёт дальше, попадается ему щука – на песке валяется.

– Разве щуку съесть?

– Не ешь меня, добрый мо́лодец! – отвечает щука. – В некоторое время я тебе сама пригожусь.

Подходит к реке, глядь – рак ключи несёт, щука сундук тащит. Взял он ключи и сундук и отнёс к царю.

Говорит тогда Царь-девица:

– Сумели достать моё приданое, сумейте пригнать сюда семьдесят семь кобылиц моих, что в зелёных лугах промеж хрустальных гор пасутся.

Царь приказал это дело своему молодому министру, а тот упал в ноги жеребёнку и стал его просить.

– Говорил я тебе: не бери пера – будет беда! – сказал жеребёнок. – Ну да это ещё не беда, а победка. Поди, скажи царю, чтобы велел конюшню построить – одни двери б отворялись, а другие затворялись.

Как сказано, так вскоре и сделано. Сел верхом добрый мо́лодец, поехал к тому же дереву, где прежде жеребёнка добыл, и спрятался в траву. Прибежали кобылицы, напились-наелись и навалялись.

– Ну, – говорит жеребёнок, – садись скорей на меня да погоняй больше, чтобы я что есть силы скакал; не то кобылицы съедят нас!

Выскочил жеребёнок с добрым молодцем и поскакал во весь дух; долго ли, коротко ли скакал и прямо в конюшню влетел, а кобылицы за ним. Только что успел жеребёнок в другие двери выскочить – они и захлопнулись; кобылицы в конюшне остались.

Доложили царю, он пошёл сказать Царь-девице, а та отвечала:

– Тогда за тебя пойду, когда все семьдесят семь кобылиц будут выдоены.

Царь приказывает своему министру, а он опять идёт к жеребёнку и слёзно молит о помощи.

– Поди, скажи царю, чтоб велел котёл сделать, в который бы ровно семьдесят семь вёдер входило.

Сделали котёл; жеребёнок говорит своему хозяину:

– Сними с меня уздечку, обойди кругом конюшни, потом смело садись под каждую кобылицу, дой по ведру и выливай в котёл.

Добрый мо́лодец так и сделал. Доложили царю, что кобылье молоко надоено; он к Царь-девице, а та отвечает:

– Вели это молоко вскипятить, да в нём и выкупайся.

Царь позвал своего молодого министра и приказал ему то купанье наперёд испробовать. Залился добрый мо́лодец горькими слезами, пришёл к жеребёнку, пал ему в ноги.

– Теперь, – говорит, – мой конец настал!

А жеребёнок в ответ:

– Говорил я тебе: не тронь пера – будет беда! Вот она и пришла! Ну да делать нечего, надо тебя выручать; садись на меня, поезжай к озеру, нарви той самой травы, которую кобылицы едят, натопи её да тем отваром с головы до ног и облейся.

Добрый мо́лодец сделал всё, что ему жеребёнок наказал, приехал, бросился в кипучее молоко, плавает в котле, купается – ничего ему не делается. Царь видит, что министр его совсем здоров, расхрабрился и сам туда ж бросился, да в ту ж минуту и сварился. Царь-девица выступила из терема, взяла доброго мо́лодца за руку и сказала:

– Ведаю я всё: не царь, а ты мои слова исполнял; я за тебя замуж иду!

И на другой же день сыграли они знатную свадьбу.

Иван-царевич и названец

Был мужик, у него было три сына: два умных, третий дурак. Вот хорошо, за́чал мужик горох сеять, и повадился к нему на горох незнамо кто. Видит отец, что всё побито, повалено, потоптано, и стал говорить своим детям:

– Дети мои любезные! Надобно караулить, кто такой горох у нас топчет?

Сейчас большой брат пошёл караулить. Приходит полуночное время, ударил его сон – горох потоптан, а он ничего не видал. Опосля досталось караулить середнему брату – и середний ничего не видал.

– Сем-ка я пойду, – говорит дурак, – уж я не прогляжу!

– Хорошо ты поёшь! Каково станется? – отвечают ему братья.

Иван Билибин. Иван-царевич

И таки пошёл дурак караулить, взял с собой воз лык да фунт табаку. Как стал его сон ударять, он стал табаку больше нюхать. Приезжает на